Керамика

Урартские керамические изделия Урартские керамические изделия

Урартские керамические изделия многочисленны и разнообразны. Раскопки как в центральной части Ванского царства, так и на его окраине дали бесчисленное количество глиняных сосудов и их обломков. При раскопках Кармир-блура были открыты две кладовые с глиняными изделиями; в одной из них, раскопанной в 1951 г., оказалось 1036 кувшинов, а в другой около 120 разных сосудов. Разнообразие урартской керамики достигалось не только формами и размерами (от больших карасов вместимостью около 1200 литров, и до миниатюрных сосудиков высотой в 2 см), но и техникой изготовления.

Встречаются грубые сосуды, вылепленные от руки и иногда очень плохо обожженные; некоторые сосуды изготовлены на свободно вращающейся подставке, без оси, и, наконец, наиболее характерная группа урартской керамики представлена высококачественными изделиями, выполненными на гончарном круге.

И по цвету урартская керамика весьма разнообразна. Встречаются желтые, красные и черные изделия различных тонов и с различной поверхностью — матовой или лощеной. Цвет сосудов определяется как составом глины, так и условиями их обжига. Темный цвет обожженных глиняных изделий в значительной степени зависит от присутствия в глине окислов железа.

Блеск на поверхности керамики создается как сглаживанием (лощением) глины до обжига, так и полировкой после обжига. Оба этих приема постоянно применялись урартами. Известны сосуды, на которых по их матовой поверхности наводился линейный узор (зигзаги, перекрещенные линии).

Раскопки Топрах-кале и находки на Ванской скале дали большое число образцов расписной керамики, относящейся к раннему периоду урартской истории, когда существовала и красная лощеная керамика. Урартская расписная керамика — полихромная роспись обычно наводилась черной и бурой краской по желтому фону, мотивы росписей в большинстве случаев представляют простой геометрический орнамент. На Топрах-кале был найден также кувшин с росписью, изображающей идущих водяных птиц. Подобный сосуд известен и из Закавказья (Исторический музей Армении).

Среди большого разнообразия урартских керамических изделий немало глубоких и плоских мисок и чашек, горшков с широким или суживающимся горлом, карасов, кувшинов с ручками и без ручек, а также сосудов специфической формы (курильницы, плошки, сообщающиеся сосудики, подставки под сосуды и др.). Венчики и края сосудов часто имеют очень сложный профиль, под верхним валиком помещаются иногда орнаментальные пояски или углубления. Рельефные пояски встречаются и на туловище сосуда. Вдавленный орнамент, как можно видеть по образцам из Кармир-блура, выполнялся нередко гребенчатым штампом.

Уже давно было замечено, что очень часто урартская керамика копирует формы металлической посуды. Таковы кувшины с ручками, имитирующими прикрепленные металлические горловины и ручки61, и сосуды с выступами, повторяющими характерные украшения металлических фиал; особенно выразительные образцы таких глиняных сосудов были найдены при раскопках Арин-берда в 1953 г.

Из урартских керамических форм особенно интересны чаши на высокой ножке и кувшины с удлиненным носиком, наподобие чайников, указывающие на связь урартской керамики с керамикой древнейшей перед неазиатской.

Большой интерес представляет та урартская расписная керамика, которая передает зачастую очень архаичные формы и мотивы. Археологические работы, проведенные в Ване экспедицией Лейка, доказали существование расписной керамики в урартское время. Это подтверждают и материалы, обнаруженные на Кармир-блуре. В 1956 г. в кладовой северо-западного угла цитадели был найден сосуд в форме аска, покрытый росписью, помещенной в полосах (круги, шахматный, заштрихованный и лучевой орнамент), и имеющий красный лощеный венчик, напоминающий венчик кувшинов, найденных в громадном количестве в кладовой № 29. Этот сосуде первого взгляда показался привезенным из Средиземноморья или из Ирана (действительно, он по форме и характеру росписи близок к аскам VIII—VII вв. и сосудам из могильника около Кашана), но более внимательный анализ отчетливо выявляет в нем черты, характерные для урартской керамики этого же времени.

Широкое распространение в Ванском царстве имели большие сосуды — карасы, служившие для различных целей. Они применялись не только для хранения жидкостей, но и для зерна. В карасах, предназначенных для зерна, днища имели сквозное отверстие, чтобы зерно не отсыревало. Орнаментация этих карасов весьма разнообразна. Имеется рельефный орнамент в виде перекрученной веревки или пояска вдавленных, находящих друг на друга треугольников. Часто рельефный узор сочетается со штампованным, резным или наведенным лощением.

На Топрах-кале были найдены обломки краев больших карасов красного цвета, украшенных скульптурными фигурками животных. Обычно это геральдическая группа из двух животных — хищник, нападающий на бычка. Бычок с поджатыми или свисающими ногами помещен на верхней плоскости борта, нападающий же хищник, вцепившийся в бок бычка, распластан вертикально, по наружному краю борта. Известны также отдельные головки хищников с оскаленным ртом, очень детально моделированные.

Скульптурные изображения животных встречаются и на металлических урартских изделиях, например на бронзовом топоре из Ванского района. По размещению фигурки карасов напоминают бронзовые (крылатый женский торс, головка быка), помещавшиеся на борту бронзовых котлов. Глиняные фигурки, украшавшие урартские керамические изделия, очень близки к хеттским образцам (так называемой капнадокипскоп керамике), хорошо известным по материалам из раскопок в Анатолии (Богазкёй, Алишар и др.). Но хеттская керамика этого типа относится к более раннему времени.

Нам известна также и мелкая урартская скульптура из глины. В 1949 г. в кладовой для вина на Кармир-блуре были найдены три статуэтки богов. Они представляют собой стоящие бородатые человеческие фигуры с головным убором в виде рыбьей головы и ниспадающей на спину рыбьей кожей с хвостом. Правая, выдвинутая рука статуэток, видимо, держала копье или ветку дерева, так как в подставках фигурок имеются углубления. Статуэтки были раскрашены, на спине и на головном уборе сохранились следы ярко-голубой краски, очень непрочной, осыпавшейся, как порошок.

В 1950 г. во второй кладовой для вина была также найдена глиняная статуэтка божества в виде человека-скорпиона. Лицо статуэтки было выкрашено белой краской, глаза — красной, а борода и волосы — бурой. Головной убор имел ярко-голубую окраску, аналогичную той, которая была на спине рыбообразных божеств.

Во временных жилищах во дворе цитадели Тейшебаини были найдены две грубые фигурки животных — лошади и бычка, вылепленные из глины и служившие, возможно, детскими игрушками. Из числа керамических изделий, обнаруженных на Кармир-блуре, особый интерес заслуживает крупный черный лощеный сосуд (высотой около 50 см), украшенный расписным пояском и тремя скульптурными головками бычков, напоминающими описанные выше бронзовые головки. Роспись нанесена на венчике и на рельефном пояске под высоким венчиком. На желтоватом фоне помещены кружки коричневого цвета с черным диском посредине. Сверху кружки закрашены черной полосой, а снизу обрамлены двумя линиями — коричневой и черной. Роспись венчика состоит из двух рядов чередующихся прямоугольников желтого и бурого цвета.

Керамика, открытая при раскопках Кармир-блура, чрезвычайно разнообразна, но в ней отчетливо можно различить три основные группы. Первая из них представлена образцами керамики из центральной части Ванского царства или подражаниями им. Это красная, лощеная или крашеная, керамика определенной формы: кувшины с ручками, профилированные чаши и небольшие двойные сообщающиеся сосудики.

Кувшины с ручками обычно имеют горло энохои и иногда, под ручкой, клеймо с урартскими иероглифическими знаками.

Вторая группа кармир-блурской керамики представляет грубую местную керамику, настолько своеобразную и архаичную по своему внешнему виду, что даже трудно верить, что она изготовлялась одновременно с первой группой. Сосуды грубые, черного цвета, часто в форме горшков с широкой горловиной, украшенные елочным гребенчатым узором, семечковым орнаментом или же вдавленным орнаментом в виде полны. Встречаются грубо сделанные сосуды и без всякой орнаментации.

Третью группу составляет керамика, имеющая аналогии в закавказских могильниках VII—VI вв. Это сосуды обычно темного цвета с узорами, выполненными лощением. Ручки кувшинов этой группы имеют характерное украшение в виде ряда глубоко вдавленных треугольников, которые заходят друг на друга вершинами. Такие же сосуды происходят из раскопок Моргана в Лорийском районе (могильник Шайтандаг); близкая к этой керамика имеется и среди материалов из раскопок Е. А. Лалаяна в Севанском районе. Крупный кувшин этого типа с характерной ручкой и узором, наведенным лощением, был открыт при раскопках цитадели.

Но эти три группы далеко не исчерпывают все разнообразие форм керамических изделий, полученных при раскопках. В большом количестве найдены миниатюрные сосуды различного назначения.

Особую и весьма характерную группу урартской керамики составляют небольшие сосуды (преимущественно кувшины и чашки) с блестящей красной поверхностью.

С технологической стороны они были детально изучены Кобертом и Лешке.

Красный блестящий слой, покрывающий сосуды, легко отщепляется и по своему составу однороден с глиной самого черепка сосуда; разница между ними определяется лишь характером обжига. Если черепок сосуда обожжен сравнительно слабо, в изломе видно, что середина имеет даже сероватый цвет, хотя ангоб сосуда (красный блестящий слой) обожжен очень хорошо.

Техника изготовления урартской керамики этого типа нам представляется следующей: для сосуда и для ангоба бралась одна и та же глина, но глина ангоба подвергалась особой предварительной обработке. Ее обжигали при большой температуре, затем обожженную массу толкли, разводили в воде и этим ангобом покрывали поверхность сосуда (иногда кувшины окрашивались). При обжиге керамики температура не достигала той высоты, при которой ангоб сплавлялся бы с черепком сосуда, поэтому он так легко и отщепляется. После обжига сосуд тщательно полировался; таким образом, согласно указанным наблюдениям, урартская красная керамика по своей технике совершенно отлична от древнегреческой краснолаковой или же римской (terra sigillata).

Разумеется, изучение технологии древней керамики представляет большие трудности, и исследователи не всегда могут уловить «секреты» древнего керамического производства, особенно различных примесей, влиявших на цвет и плотность керамического черепка. Об этом красноречиво говорят этнографические данные и попытки реконструкции керамики по древним образцам.

На красных сосудах, на дне или на нижней части, имеются изображения, выполненные штампом, лощением или же гравировкой.

На мелких кувшинах и чашах из Топрах-кале были оттиски штампов, которые можно считать марками мастерских. Штампы эти очень простой формы: кружки, подковки, звездочки, фигуры в виде цифры 8, кружок с вписанным крестом или же ступенчатой фигурой. Все они оттискивались до обжига.

Знаки, наведенные лощением, также разнообразны: кружки и полукруги со связанными с ними черточками и точками, зигзаги, перекрещенные линии; по всей вероятности, такими знаками обозначали меры емкости. Особенно многочисленны разные изображения на сосудах, нацарапанные по слою ангоба. Тут несомненно имеются и знаки мер емкости, и знаки собственности, и даже нечто вроде иероглифических надписей. На сосуды наносились рисунки голов животных, деревьев и различных фигур: пятилучевая звезда, треугольники, сходящиеся вершинами, и многое другое.

Особую, но немногочисленную группу составляет урартская тонкостенная керамика серого цвета, украшенная выпуклым орнаментом, выполненным иногда штампом. К сожалению, от сосудов этого типа дошли до нас лишь небольшие обломки.

Некоторые из урартских сосудов, служивших хранилищем, имели глиняные крышки или пробки, обмазывавшиеся глиной, на которых бывали оттиснуты печати. Такие оттиски печатей в большом количестве дали раскопки на Топрах-кале.

При раскопках урартских поселений и крепостей в большом количестве обнаружены пастовые и стеклянные бусы (фигурные и округлые бусы, а также бисер). Цветная паста служила и для украшения бронзовых изделий (инкрустация). Пастовые (смальтовые) бусы изготовлялись путем вытягивания из стекловидной массы трубочки, которая потом разрубалась на короткие цилиндрики. Красителем голубой и зеленой пасты, по-видимому, служила медь, а красной — железо. Поверхность бус иногда покрывалась глазурью. На Кармир-блуре были найдены глиняные бусы с выступами, покрытые разноцветной глазурью. Оттуда же происходят и черные стеклянные бусы с желтой волнистой полосой, а также литые бусы из прозрачного стекла.

В 1953 г. на Кармир-блуре был найден обломок фигурного фаянсового сосуда, покрытого цветной глазурью, изображавшего женщину с коротко подстриженными волосами и в низком головном уборе. Сзади имелась петля для подвешивания. По внешнему виду этот сосуд несколько напоминает известные нам ассирийские фигурные сосуды.

Следует заметить, что в отношении мелких предметов украшения, найденных при раскопках урартских памятников, у нас постоянно остается сомнение в их действительно урартском происхождении, так как они могли быть доставлены путем обмена из различных мест Передней Азии и даже из Египта.

Кроме многочисленных изделий из металла, камня и глины, до нас дошло также большое количество образцов тканей, пряжи и предметов из рога, кости и дерева.

По сведениям Леман-Гаупта, в одном сосуде, найденном на Топрах-кале, оказался обрывок шелковой ткани.

Мелкие изделия, вырезанные из рога, дошли в большом количестве. Раскопки Клейтона на Топрах-кале дали нам два прекрасных образца скульптуры из слоновой кости. Первая фигурка изображает нагую богиню в невысоком головном уборе, украшенном диадемой из розеток; вторая же, плохо сохранившаяся фигурка жреца или прислужника в длинной одежде, с широким поясом и лентой через правое плечо.

На Кармир-блуре найдено и значительное число деревянных предметов. Среди них крупная ложка, с крючком для подвешивания, совки, сосудик и чашечка, изготовленные на токарном станке, и части мебели с инкрустацией из рога.

Дифференциация производства в Урарту привела к развитию большого числа ремесел, требовавших специальных навыков и мастерства. Но, несмотря на наличие ремесленных мастерских, особенно в административных центрах, некоторые изделия производились в домашнем хозяйстве.

Так, в 1949 г. при раскопках поселения к западу от цитадели Тейшебаини в одном из жилых помещений был найден глиняный гончарный круг и железное кайло для добывания глины, куча которой обнаружена в соседнем помещении. Эта находка указывает на изготовление глиняных сосудов не только в гончарных мастерских, но и дома.

Остатки гончарных мастерских и печей для обжига в Тейшебаини еще не обнаружены, но материалы раскопок свидетельствуют о том, что гончарных мастерских было несколько. На некоторых сосудах можно видеть оттиски овальных клейм с иероглифическими знаками. Таких клейм известно два, причем их оттиски имеются на разнородных сосудах. Это свидетельствует о том, что из одной мастерской выходили различные изделия — красные лощеные кувшины и керамика без лощения.

В таком большом административном центре, как Тейшебаини, в мастерских крепости должно было работать значительное число ремесленников — гончаров, ткачей, мастеров по металлу, каменотесов, резчиков по кости и рогу, мастеров по изготовлению кунжутного масла, виноделов и др.

Из руды, доставлявшейся в Тейшебаини, выплавлялся металл, о чем говорят не только многочисленные слитки определенного вида, но и найденная в крепости каменная форма для отливки украшения-подвеска, свидетельствующие о существовании производства металлических изделий.

В двух помещениях цитадели было найдено большое количество распиленных кусков оленьего рога, разложенных соответственно качеству в разные кучки. Около этих заготовок были обнаружены мелкие изделия и железные пилки, которыми производилась распиловка рогов.

В помещении привратника около главных ворот цитадели, у лежанки, также были обнаружены два оленьих рога с отпиленными концами и незаконченные изделия. Это указывает, что резьбой по рогу занимались неспециалисты-ремесленники (в данном случае — сторож-привратник, работа которого была прервана штурмом).

В настоящее время мы не располагаем данными относительно положения ремесленников в Урартском государстве. В тексте глиняной таблички, найденной на Кармир-блуре в 1949 г., упоминается об отправке четырех поименованных ремесленников, но общий смысл текста остается все еще неясным.

Так же как и в других государствах древнего Востока, в Урарту было значительное число ремесленников, захваченных в покоренных странах. Эти ремесленники находились либо на положении рабов, либо причислялись к урартам, т. е. были свободными. В легенде о постройке города Вана (Тушпы), приведенной Моисеем Хоренским, рассказывается, что Шамирам привела из Ассирии и подвластных ей стран «двенадцать тысяч простых работников и шесть тысяч мастеров, искусных резчиков по дереву, камню, меди и железу, знающих в совершенстве свое искусство». О таком угоне ремесленников из покоренных стран постоянно упоминают ассирийские тексты.

Можно надеяться, что дальнейшие археологические исследования урартских памятников откроют клинописные документы, которые осветят нам положение ремесленников в Урартском государстве.

Урарту
Читайте в рубрике «Урарту»:
/ Керамика
Рубрики раздела
Лучшие по просмотрам