Под страхом ста четырех судей

Ганнибал Ганнибал

Власть в Карфагене принадлежала олигархам. Город коллективно управлялся самыми знатными семействами. Одним богатство приносила земля, их земельные владения; другим — море, заморская торговля.

Законы Карфагенской республики мешали честолюбцам захватить власть в стране. Здесь не было высшей должности, позволявшей сосредоточить в своих руках всю полноту военной и гражданской власти. Так, полководцы не могли диктовать свою волю карфагенскому народу. Как правило, они не могли даже заключать мир или объявлять войну; эти вопросы находились в ведении совета старейшин. Военачальники были относительно свободны лишь в выборе стратегии и тактики ведения войны.

Высшим органом власти считалось народное собрание, но оно веками не играло никакой роли. К нему взывали лишь в дни междоусобиц, вспыхивавших иногда в Карфагене. Тогда народ разрешал спор, послушно следуя за одной из сторон, участвующих в распре.

Управлял Карфагеном совет старейшин, пополнявшийся из людей знатных и богатых. Численность его со временем менялась. Вплоть до V века до нашей эры совет, очевидно, состоял из десяти старейшин; позднее — из тридцати и, наконец, из трехсот. Старейшины решали все вопросы городской жизни.

В выборах совета участвовали все свободные карфагеняне — ремесленники, мелкие торговцы, врачи. Впрочем, свободных людей в Карфагене было меньшинство — около трети населения; остальную часть составляли рабы и чужеземцы — лично свободные люди, находившиеся на положении греческих метеков.

Особое место среди старейшин занимали два суффета (греки звали их «царями»). Они возглавляли государство. Полномочия суффетов не вполне ясны. Точно известно, что они не могли объявлять войну и не распоряжались государственной казной. Считалось, что суффеты не должны были принадлежать к одному и тому же роду, чтобы не установилась диктатура. Однако это правило не всегда соблюдалось.

В число суффетов попадали лишь люди знатного происхождения, авторитетные и богатые — судовладельцы, крупные купцы и землевладельцы. По словам Аристотеля, суффеты были «избираемы на должность не только на основании их благородного происхождения, но также и по их имущественному цензу» («Политика», пер. С. А. Жебелева). Пребывание на государственных должностях не оплачивалось, а, наоборот, требовало значительных расходов, которые были по карману только богачам.

Суффеты избирались ежегодно. Кандидаты вовсю подкупали избирателей. «У карфагенян, — писал По-либий, -— открыто давая взятки, получают должности». У римлян подобный поступок карался смертью.

После 450 года до нашей эры, когда власть в Карфагене допытался захватить один из самых знатных родов — род Магонов, остальные аристократические семейства добились учреждения «совета ста четырех» — коллегии, в которую входили сто четыре судьи, — и наделили этот орган судебными и финансовыми функциями.

«Совет ста четырех» разбирал деятельность суффетов, полководцев и старейшин, а также судил их. Члены совета часто оказывались людьми жестокими и пристрастными; страх перед ними заставлял старейшин и суффетов действовать в угоду судьям. Имущество, репутация и даже жизнь граждан находились в руках этого совета. Его члены назначались пожизненно из бывших магистратов республики. Каждый из них был неуязвим, ибо за ним стоял весь совет — главный оплот карфагенской олигархии.

Подобная система была введена, чтобы помешать установлению в Карфагене тирании. Под контроль «совета ста четырех» была поставлена деятельность полководцев, ведь они могли повести войска против Карфагена, чтобы захватить власть в городе. Любое превышение ими полномочий немедленно наказывалось. По словам греческого историка Диодора, распятием или изгнанием из Карфагена карали далее того, чья деятельность заслуживала лишь упрека.

Страх внезапной кары парализовал волю полководцев; редко кто из них стремился воевать. Начиная с IV века до нашей эры территориальная экспансия Карфагена почти прекратилась. Карфаген мог создать империю, подобную Римской, но его правители сами своей подозрительностью пресекли начинания.

Государственное устройство Карфагена хвалили многие античные философы и историки: Платон, Аристотель, Полибий, Исократ, Цицерон, Эратосфен. Все они превозносили Карфаген как образец внутриполитической стабильности и часто сравнивали его со Спартой.

Жители Карфагена пользовались различными преимуществами. В отличие от остального населения республики, они не платили налоги и подати. Военная добыча — прямо или косвенно — распределялась лишь среди них. Так что, гражданский мир в Карфагене во многом сохранялся благодаря тому, что карфагенский народ обогащался за счет завоеванных территорий.

Большую часть финансового и военного бремени несли коренные жители здешних мест — ливийцы. Карфагеняне относились к ним, как к покоренному народу. Ливийцы платили непомерно высокие налоги, их детей призывали в армию и посылали воевать на окраины Карфагенской державы, а их общины были лишены всякой самостоятельности.

Время от времени за диктат приходилось платить: в Ливии вспыхивали бунты; в военную пору враги карфагенян, высадившись в Африке, всегда могли рассчитывать на поддержку ливийских племен.

Карфаген
Читайте в рубрике «Карфаген»:
/ Под страхом ста четырех судей
Рубрики раздела
Лучшие по просмотрам